Многокомпонентный метабиотик в коррекции дисбиоза кишечника: обоснование состава и механизмов действия

Многокомпонентный метабиотик в коррекции дисбиоза кишечника: обоснование состава и механизмов действия

Аналитический обзор-обоснование состава и механизмов действия многокомпонентного метабиотика для патогенетической коррекции дисбиоза кишечника. Разбирается вклад лизатов отдельных штаммов бифидо- и лактобактерий и Streptococcus thermophilus, роль комбучи, пребиотиков (инулин, гуммиарабик) и молочной кислоты, а также принципиальные отличия метабиотиков (постбиотиков) от пробиотиков и преимущества их применения, в том числе у пациентов в критических состояниях.

Состав препарата

Многокомпонентный метабиотический препарат содержит комплекс лизатов штаммов бактерий: Streptococcus thermophilus, Bifidobacterium bifidum, Bifidobacterium adolescentis, Bifidobacterium animalis, Bifidobacterium longum, Bifidobacterium breve, Bifidobacterium infantis, Lactobacillus acidophilus, Lactobacillus plantarum, Lactobacillus delbrueckii subsp. bulgaricus, Lactobacillus salivarius, Lactobacillus rhamnosus, Lactobacillus helveticus, а также переносящий (мальтодекстрин) и питательный субстраты. Питательный субстрат представлен концентратом для безалкогольного напитка «Камбиочай» — концентрированным напитком комбучи (чайного гриба). Комбуча — это продукт ферментации чёрного чая симбиотическим консорциумом паспортизированных микроорганизмов-продуцентов: Gluconacetobacter xylinus, Gluconacetobacter hansenii, Acetobacter aceti, Zygosaccharomyces bisporus. В состав комбучи входит большое разнообразие органических кислот (уксусная, лимонная, яблочная, янтарная, пировиноградная, винная, глюконовая, глюкуроновая, усниновая, молочная), витамины (PP, C, B1, B5, B6, B12), флавоноиды, полифенолы, пуриновые основания и танины. Гуммиарабик не всасывается в кишечнике человека, но способен ферментироваться в толстой кишке микроорганизмами, за счёт чего является пребиотиком: при ферментации пребиотиков микроорганизмами образуются короткоцепочечные жирные кислоты (уксусная, пропионовая, масляная), которые регулируют кислотность в кишечнике, способствуют поддержанию барьерной функции кишечника и пищеварению. Молочная пищевая кислота — признанный безопасным для человека консервант и регулятор кислотности; при высоких нагрузках она может использоваться организмом в качестве источника энергии, является нормальным продуктом обмена молочнокислых организмов и способствует их росту в высококонкурентных условиях желудочно-кишечного тракта. Метабиотический препарат используется в дозе 0,2 г (~2 млрд неактивных микробных тел в сутки) 2 раза в сутки (через 12 часов) в течение 21 дня.

Действие отдельных штаммовых лизатов

Лизат штамма Streptococcus thermophilus действует в просвете желудочно-кишечного тракта как антагонист, ингибитор и конкурент патогенных бактерий, что, в свою очередь, способствует уменьшению выраженности патологического процесса [1, 2].

Лизат штамма Bifidobacterium bifidum обладает иммуномодулирующим и гепатопротективным действием, поддерживает нормальную работу кишечника, увеличивает эффективность терапии синдрома раздражённого кишечника и за счёт своих короткоцепочечных жирных кислот положительно влияет на жировой обмен, энергетический гомеостаз и метаболизм микробиоты [3, 4, 5].

Лизат штамма Bifidobacterium adolescentis способствует позитивному влиянию на деятельность кожи, сосудов и опорно-двигательного аппарата, мозга и желудочно-кишечного тракта, обмен липидов и кальция. Лизат Bifidobacterium adolescentis содержит молочную кислоту, что обеспечивает не только противопатогенную защиту кишечника, но и поддерживает нормальную среду в нём [6, 7, 8].

Лизат штамма Bifidobacterium animalis обладает антиоксидантными, иммуномодулирующими, противомикробными и антибактериальными свойствами. Ультрализат на основе Bifidobacterium animalis содержит фрагменты мембран бактерий, пептиды, аминокислоты, органические короткоцепочечные кислоты, полисахариды, липиды, некоторые витамины, кофакторы ферментов и другие соединения, стимулирующие рост и жизнедеятельность собственной микрофлоры [9, 10].

Лизат штамма Bifidobacterium longum имеет иммуномодулирующие, противомикробные, противоопухолевые и антиаллергические свойства, а также может применяться для профилактики и лечения заболевания, вызванного Clostridium difficile. Лизат на основе Bifidobacterium longum содержит фрагменты мембран бактерий, молочную кислоту, пептидогликаны, экзополисахариды, тейхоевые кислоты, пептиды, аминокислоты и другие соединения, стимулирующие рост и жизнедеятельность собственной микрофлоры [11, 12].

Лизат штамма Bifidobacterium breve обладает иммуномодулирующими, противоопухолевыми и противовоспалительными свойствами, а также стимулирует рост и жизнедеятельность собственной микрофлоры за счёт имеющейся масляной кислоты [13, 14, 15].

Лизат штамма Bifidobacterium infantis снижает риск инфекционных кишечных заболеваний, способствует нормализации метаболизма глюкозы. Лизат Bifidobacterium infantis содержит фрагменты мембран бактерий, короткоцепочечные жирные кислоты, пептиды, белки, экзополисахариды, тейхоевые кислоты, пептидогликаны, аминокислоты, бактериоцины и другие соединения, которые, снижая pH в просвете кишечника, ингибируют рост патогенных бактерий, поддерживают целостность эпителия кишечника, защищают его от химических воздействий, увеличивают биодоступность минералов и снабжают энергией клетки эпителия кишечника [13, 16, 17].

Лизат штамма Lactobacillus acidophilus обладает иммуностимулирующим, противоаллергическим, антимикробным и противовоспалительным свойствами, что поддерживает работу кишечника и стимулирует рост собственной микробиоты [6, 18].

Лизат штамма Lactobacillus plantarum обладает иммуномодулирующей активностью, а также антимикробным и пребиотическим эффектами, что способствует нормализации работы кишечника. Лизат Lactobacillus plantarum содержит фрагменты мембран бактерий, молочную кислоту, пептиды, аминокислоты, полисахариды, витамины группы B и короткоцепочечные жирные кислоты, которые стимулируют рост и жизнедеятельность собственной микрофлоры кишечника [19].

Лизат штамма Lactobacillus delbrueckii subsp. bulgaricus способствует усилению барьерной функции кишечника и увеличению популяции собственных бифидобактерий, лактобацилл и лактококков, что обусловливает эффект иммуномодуляции [20].

Лизат штамма Lactobacillus salivarius обладает антимикробной и антиоксидантной активностью. Метаболиты и компоненты её клеточной стенки стимулируют рост и жизнедеятельность собственной микрофлоры кишечника [21, 22].

Лизат штамма Lactobacillus rhamnosus обладает иммунной, антимикробной активностью в отношении патогенных микроорганизмов. Содержащаяся конъюгированная линолевая кислота в составе лизата является мощным антиоксидантом, антиканцерогеном и антикатаболиком [11, 18].

Лизат штамма Lactobacillus helveticus обладает антимикробными и пребиотическими свойствами, что способствует нормализации микрофлоры кишечника и стимулирует его иммунные клетки. Лизат Lactobacillus способен угнетать потенциально вредные бактерии и предотвращать желудочно-кишечные инфекции, а также положительно влиять на состав кишечной микробиоты [23, 24].

Синергизм и обоснование состава

Применение лизата термофильного стрептококка в сочетании с комплексом лизатов лактобактерий и бифидобактерий приводит к синергизму их лечебных эффектов, что позволяет значительно эффективнее купировать дисбиоз кишечника за счёт позитивной регуляции качественного и количественного состава микрофлоры, а также быстрее нормализовывать его многочисленные функции, в особенности иммунную. Более того, комбинация метабиотиков помимо восстановления кишечной флоры может обеспечивать её более высокую антимикробную активность против патогенных микроорганизмов, в частности сальмонелл, кишечной палочки, золотистого стафилококка, и снижать дозу применяемых антибиотиков [25, 26, 27, 28, 29].

Именно видовое и штаммовое разнообразие данного метабиотика, а также наличие в нём органических кислот и короткоцепочечных жирных кислот обеспечивает широту и полноту его физиологического действия в отношении патогенетического нивелирования дисбиоза посредством увеличения числа полезных анаэробных бактерий и уменьшения популяции патогенных микроорганизмов [30], для нормализации компрометированного пищеварения в кишечнике и улучшения метаболизма вводимых питательных субстратов [31, 32].

Учитывая замысловатость механизмов патогенеза дисбиоза кишечника и их многочисленные особенности у больных [33, 34, 35, 36, 37], целесообразно и патогенетически оправдано нивелировать его проявления многокомпонентным метабиотиком, имеющим в своём составе максимальное количество структурных и клеточных компонентов, а также внутриклеточного содержимого [30, 38, 39, 40], с целью направленного его купирования. Чрезвычайно целесообразно присутствие в многокомпонентном комплексе непатогенных бактерий, в частности штамма Streptococcus thermophilus, обладающего не только значительным потенциалом доказанных благоприятных воздействий, но и достоверно содействующего синергизму лечебных эффектов с другими штаммами [1, 29, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50].

Термин «лизаты пробиотических бактерий» понимается как «нежизнеспособные пробиотики» или «инактивированные пробиотики» (бактерии, неспособные к росту, но сохраняющие полезные для здоровья эффекты), имеющие в своём составе метаболиты и компоненты клеточной стенки, что, в свою очередь, относит их к метабиотикам (постбиотикам) [39, 40]. Лизаты обладают различными свойствами, а именно антимикробными, антиоксидантными и иммуномодулирующими, которые положительно влияют на метаболизм и гомеостаз микробиоты [51, 52]. В большинстве случаев лизаты получают из штаммов Lactobacillus и Bifidobacterium, а также Streptococcus и Faecalibacterium [30].

Наличие в составе многокомпонентного метабиотика лизата штамма Streptococcus thermophilus (является одной из ведущих непатогенных бактерий, способствующих не только размножению других полезных бактерий для эффективной нормализации баланса микрофлоры кишечника, но и ключевым антагонистом, ингибитором и конкурентом патогенных бактерий за счёт выработки и высвобождения бактериоцинов, способствуя тем самым уменьшению выраженности уже имеющегося патологического процесса) [1, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50], Bifidobacterium bifidum (положительно влияет на обмен липидов и кальция, энергетический гомеостаз и метаболизм микробиоты кишечника) [3, 4], Bifidobacterium adolescentis (поддерживает правильный и физиологичный состав микробиоты кишечника, защищает от патогенов) [6, 7, 8], Bifidobacterium animalis (стимулирует рост и жизнедеятельность собственной микрофлоры, а также обладает антиоксидантными, иммуномодулирующими, противомикробными и антибактериальными свойствами) [9, 10], Bifidobacterium longum (стимулирует рост и жизнедеятельность собственной микрофлоры, а также имеет иммуномодулирующие, противомикробные, противоопухолевые и антиаллергические свойства) [11, 12], Bifidobacterium breve (возрождение собственной флоры, усиление иммунного ответа, противоокислительное, противовоспалительное и противоопухолевое действия) [13, 14, 16], Bifidobacterium infantis (противопатогенное действие, регенерация слизистой оболочки кишечника) [13], Lactobacillus acidophilus (противопатогенное и противовоспалительное действия, усиление иммунного ответа) [6, 18], Lactobacillus plantarum (возрождение собственной флоры, деградация патогенов, усиление иммунного ответа) [19], Lactobacillus delbrueckii subsp. bulgaricus (возрождение собственной флоры, регенерация слизистой оболочки кишечника, усиление иммунного ответа) [20], Lactobacillus salivarius (возрождение собственной флоры, деградация патогенов, усиление иммунного ответа и противовоспалительного действия) [21, 22], Lactobacillus rhamnosus (деградация патогенов и усиление иммунного ответа) [11, 18], Lactobacillus helveticus (деградация патогенов, усиление иммунного ответа) [23, 24] позволяет предельно патогенетически действенно нейтрализовывать дисбиоз [33, 34, 35, 36, 53, 54, 55]. Указанные лизаты также характеризуются потенцированием вышеуказанных конструктивных эффектов и действий между собой, что содействует их синергизму [29, 30].

Кроме того, лечебные эффекты лизатов бифидобактерий и лактобактерий способствуют улучшению синтеза незаменимых витаминов группы B и K [30]. Более того, концентрат гриба комбучи содержит большое количество биологически активных веществ, содействует образованию физиологической кислотности в кишечнике и активной регенерации его слизистой [30]. В свою очередь, молочная кислота как естественный метаболит молочнокислых бактерий создаёт благоприятные условия для эволюции собственной микрофлоры. Стимуляции роста и активности полезной микробиоты содействуют и нерастворимые пищевые волокна-пребиотики — инулин [56] и гуммиарабик [57].

Без сомнения, в метабиотике должны присутствовать не только субстраты, содействующие нормализации кишечного микробиоценоза [31, 39, 40, 51, 58], но и другие субстанции, также стимулирующие рост и активность полезной микробиоты, в том числе гуммиарабик [30, 56, 57].

Основываясь на изложенном, становится несомненным, что многокомпонентный метабиотик на основании специфических особенностей своего многокомпонентного состава сегодня в наибольшей степени, по сравнению с другими метабиотиками, соответствует практически всем установкам и требованиям, необходимым для оперативного и продуктивного устранения дисбиоза кишечника у больных с учётом всех его многочисленных особенностей [30, 39, 40, 51, 52].

Метабиотики и пробиотики: принципиальные отличия

Лечение дисбиоза кишечника, необходимое для купирования его дисфункции [55], на сегодняшний момент развития медицины должно быть целенаправленно патогенетическим и осуществляться с помощью метабиотиков [51].

Поэтому применение в программе лечения дисбиоза кишечника метабиотиков создаёт значимые и положительные условия для развития адекватного микробиома у пациентов даже на фоне критически негативного изменения его качественного и количественного состава [34, 58].

На сегодняшний день использование пробиотиков при лечении дисбиоза кишечника не является патогенетически обоснованным и значимым вследствие того, что они являются живыми микроорганизмами, что требует нормальной работы желудочно-кишечного тракта, невозможной при имеющейся патологии, а также существования определённых условий для их колонизации [39, 40, 51], которые значимо нарушены у больных, находящихся в острых [53] или хронических [59] критических состояниях.

Лечение дисбиоза кишечника метабиотиками полярно отличается от терапии пробиотиками [39, 40]. Это связано с тем, что метабиотики, в сравнении с пробиотиками, не замещают собственную микрофлору кишечника чужеродными живыми микроорганизмами, а катализируют рост её собственной микробиоты [52].

Метабиотики — это новое поколение препаратов, имеющих в своём составе полезные метаболические продукты пробиотических бактерий, которые не только способствуют росту полезной аутомикрофлоры и подавлению вредоносной для устранения и профилактики дисбактериоза, но и созданию благоприятного микроклимата для регенерации повреждённого эпителия кишечника [60, 61].

Также метабиотики отличаются от пробиотиков [39, 40, 62] тем, что, если для высушенных пробиотиков необходима активация в кишечнике, после которой они могут начать выработку метаболитов, то метабиотики содержат уже готовые метаболиты и не требуют дополнительной активации [31, 63, 64].

Механизмы действия, микробиота и иммунитет

Именно метабиотики, составляющими которых являются продукты метаболизма или структурные компоненты пробиотических микроорганизмов, клеточные компоненты, метаболиты и сигнальные молекулы пробиотических культур, способны оптимизировать специфичные для организма физиологические функции, регуляторные и метаболические процессы, осуществляют не только пищеварительную функцию, но и синтез всевозможных субстанций, способствующих нормализации метаболических процессов у больного с компрометированным кишечником [60]. В этой связи создание управляемого микробиоценоза кишечника [65, 66] за счёт нормализации представителей эндогенной микробиоты кишечника [67] у больных с помощью метабиотиков позволит улучшить лечебные эффекты осуществляемого энтерального питания, способствующие уменьшению питательной и полиорганной недостаточности [31, 68].

Кроме того, у больных для усиления и улучшения их терапевтических результатов метабиотики могут применяться как изолированно, так и комплексным методом, который при его использовании реализует оптимальный лечебный эффект [60, 63, 64].

Это связано с тем, что микробиота желудочно-кишечного тракта представлена общей численностью около 10¹⁵ клеток, а совокупный вес микроорганизмов в его просвете составляет около 3 килограммов [33, 69].

Примерно 90 % микроорганизмов желудочно-кишечного тракта являются анаэробами толстой кишки, а из них около 60 % составляют бифидобактерии, адгезированные на эпителиоцитах толстой кишки [67, 70].

Поэтому восстановленная с помощью метабиотиков микрофлора кишечника способствует нормализации деятельности иммунитета, так как 60 % иммунных клеток организма находятся в слизистой оболочке кишечника [69], которая одновременно является физическим барьером против движения патогенных микроорганизмов через слизистую оболочку кишечника в лимфатическую систему, особенно при возникновении критического состояния вследствие болезни, нарушающей баланс между микрофлорой хозяина и кишечника и способствующей колонизации, чрезмерному росту и перемещению патогенов и микробных продуктов через слизистый барьер кишечника [33, 71], вызывая системное воспаление и сепсис [68, 72].

Преимущества метабиотиков

Важным является и то, что метабиотики, являющиеся продуктами расщепления пробиотических бактериальных клеток на фрагменты, которые включают в себя частицы их клеточной стенки и внутриклеточного содержимого, в виде метафильтратов имеют ряд преимуществ по отношению к классическим пробиотикам, а именно: обладают высокой биодоступностью, не вступают в конфликт с собственной микрофлорой, имеют чёткую химическую структуру, не разрушаются в желудке и быстро продвигаются до кишечника [69], обусловливают снижение риска микробной транслокации и системного воспаления [31, 68], могут применяться в высоких дозах [15, 73, 74].

Целью использования метабиотиков является их позитивное влияние на кишечную флору посредством увеличения числа полезных анаэробных бактерий и уменьшения популяции патогенных микроорганизмов для купирования дисбиоза желудочно-кишечного тракта [39, 40, 61, 69], что позволит нормализовать компрометированное пищеварение и улучшить метаболизм, снижая имеющиеся дисфункции органов и систем [31, 68].

Список литературы

1. Desaka N., Ota C., Nishikawa H., Yasuda K., Ishii N., Bito T., Chishima Y., Naito Y., Higashimura Y. Streptococcus thermophilus prolongs lifespan by activating the DAF-16-mediated antioxidant pathway in Caenorhabditis elegans // Journal of Clinical Biochemistry and Nutrition. 2022. Vol. 70(1). P. 7–13.
2. Martinović A., Cocuzzi R., Arioli S., Mora D. Streptococcus thermophilus: To Survive, or Not to Survive the Gastrointestinal Tract, That Is the Question! // Nutrients. 2020.
3. Muderspach S.J., Jensen K., Krogh K.B.R.M., Lo Leggio L. Structure, function, and protein engineering of GH53 β-1,4-galactanases // Foundations and Frontiers in Enzymology. Glycoside Hydrolases. Academic Press, 2023. P. 295–322.
4. Roy D. Probiotics // Comprehensive Biotechnology (Third Edition). Pergamon, 2019. P. 649–661.
5. Пробиотики и пребиотики / Всемирная гастроэнтерологическая организация (WGO). Практические рекомендации. 2008.
6. Козин С.В., Кравцов А.А., Кравченко С.В., Иващенко Л.И. Антиоксидантный и анксиолитический эффекты Bifidobacterium adolescentis и Lactobacillus acidophilus в условиях нормобарической гипоксии с гиперкапнией // Вопросы питания. 2021. Т. 90, № 2. С. 63–72.
7. Derrien M., Turroni F., Ventura M., van Sinderen D. Insights into endogenous Bifidobacterium species in the human gut microbiota during adulthood // Trends in Microbiology. 2022. Vol. 30(10). P. 940–947.
8. Hidalgo-Cantabrana C., Delgado S., Ruiz L., Ruas-Madiedo P., Sánchez B., Margolles A. Bifidobacteria and Their Health-Promoting Effects // Microbiology Spectrum. American Society for Microbiology, 2017. Vol. 5(3).
9. Quigley E.M.M. Bifidobacterium animalis spp. lactis // The Microbiota in Gastrointestinal Pathophysiology. Academic Press, 2017. P. 127–130.
10. Anjum F.M., Saeed F., Afzaal M., Ikram A., Azam M. The effect of thermal processing on probiotics stability // Advances in Dairy Microbial Products. Woodhead Publishing, 2022. P. 295–302.
11. Bonfrate L., Di Palo D.M., Celano G., Albert A., Vitellio P., De Angelis M. et al. Effects of Bifidobacterium longum BB536 and Lactobacillus rhamnosus HN001 in IBS patients // European Journal of Clinical Investigation. 2020. Vol. 50. Article ID e13201.
12. Clinical response and changes of cytokines and zonulin levels in patients with diarrhoea-predominant irritable bowel syndrome treated with Bifidobacterium longum ES1 for 8 or 12 weeks: a preliminary report // Journal of Clinical Medicine. 2020. Vol. 9(8). P. 2353.
13. Yang J., Yang H. Antibacterial Activity of Bifidobacterium breve Against Clostridioides difficile // Frontiers in Cellular and Infection Microbiology. 2019. doi:10.3389/fcimb.2019.00288.
14. Захарова Ю.В., Леванова Л.А. Современные представления о таксономии, морфологических и функциональных свойствах бифидобактерий // Фундаментальная и клиническая медицина. 2018. Т. 3, № 1. С. 90–101.
15. Gouri E.A., Richards D.M., Rahimi E.F., Krill J.T., Jelinek K.A., Dupont A.W. Systematic review of randomized controlled trials of probiotics, prebiotics, and synbiotics in inflammatory bowel disease // Clinical and Experimental Gastroenterology. 2014. Vol. 7. P. 473–487.
16. Liu M., Gao H., Miao J., Zhang Z., Zheng L., Li F., Zhou S., Zhang Z., Li S., Liu H., Sun J. Helicobacter pylori infection in humans and phytotherapy, probiotics, and emerging therapeutic interventions: a review // Frontiers in Microbiology. 2024. Vol. 14. Article ID 1330029.
17. Бухарин О.В., Иванова Е.В., Чайникова И.Н., Перунова Н.Б., Никифоров И.А., Челпаченко О.Е., Бондаренко Т.А., Бекпергенова А.В. Влияние кишечных микросимбионтов на продукцию цитокинов в системе in vitro // Медицинская иммунология. 2023. Т. 25(6). С. 1371–1388.
18. Buchta Rosean C., Feng T.-Y., Azar F.N., Rutkowski M.R. Impact of the microbiome on cancer progression and response to anti-cancer therapies // Advances in Cancer Research. Academic Press, 2019. Vol. 143. P. 255–294.
19. Fidanza M., Panigrahi P., Kollmann T.R. Lactiplantibacillus plantarum — Nomad and Ideal Probiotic // Frontiers in Microbiology. 2021. Vol. 12. Article ID 712236.
20. El Kafsi H., Binesse J., Loux V. et al. Lactobacillus delbrueckii ssp. lactis and ssp. bulgaricus: a chronicle of evolution in action // BMC Genomics. 2014. Vol. 15(1). P. 407. doi:10.1186/1471-2164-15-407.
21. Poh C.L., Khalid K., Lim H.X. Probiotics: A solution to the prevention of antimicrobial resistance // Developments in Microbiology. Antibiotics — Therapeutic Spectrum and Limitations. 2023. P. 595–609.
22. Wang Z., Osborn L.J. The microbiome and cardiovascular disease: Implications in Precision Medicine // Comprehensive Precision Medicine. Elsevier, 2024. P. 145–168.
23. Griffiths M.W., Tellez A.M. Lactobacillus helveticus: the proteolytic system // Frontiers in Microbiology. 2013. Vol. 4. Article 30. doi:10.3389/fmicb.2013.00030.
24. Taverniti V., Guglielmetti S. Health-promoting properties of Lactobacillus helveticus // Frontiers in Microbiology. 2012. Vol. 3. Article 392. doi:10.3389/fmicb.2012.00392.
25. Streptococcus // Encyclopædia Britannica Online. 2011.
26. Thermophile // Encyclopædia Britannica Online. 2011.
27. Streptococcus thermophilus: бактерия, безвредная для здоровья // Международные научные сотрудники. 2006.
28. Hood K., Nuttall J., Gillespie D., Shepherd V., Wood F., Duncan D., Stanton H., Espinasse A., Wootton M., Acharya A., Allen S., Bayer A., Carter B., Cohen D., Francis N., Howe R., Mantzourani E., Thomas-Jones E., Toghill A., Butler C.C. Probiotics for antibiotic-associated diarrhoea // Health Technology Assessment. 2014. Vol. 18(63). P. 1–84. doi:10.3310/hta18630.
29. Hamdaoui N., Azghar A., Benkirane C., Bouaamali H., Mouncif M. et al. Probiotic properties and antibiotic susceptibility assessment of Streptococcus thermophilus isolates. 2023. doi:10.21203/rs.3.rs-2917183/v1.
30. Литературный обзор по теме: Лизаты пробиотических бактерий — сырьё для функционального питания. 2020. 30 с. URL: www.contract.artlife.ru.
31. Национальное руководство «Парентеральное и энтеральное питание» / под ред. С.С. Петрикова. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2023. 1166 с.
32. Iwasaki M., Akiba Y., Kaunitz J.D. Recent advances in vasoactive intestinal peptide physiology and pathophysiology: focus on the gastrointestinal system // F1000Research. 2019. Vol. 8. P. 1–13.
33. Мазурок В.А., Головкин А.С., Баутин А.Е. и др. Желудочно-кишечный тракт при критических состояниях: первый страдает, последний, кому уделяют внимание // Вестник интенсивной терапии. 2016. № 2. С. 28–37.
34. Гречко А.В., Буякова И.В., Белобородова Н.В. Дисфункция микробиоты у пациентов с повреждением головного мозга, находящихся в хроническом критическом состоянии // Российский неврологический журнал. 2022. № 27(1). С. 94–104.
35. Zandalasini M., Pelizzari L., Ciardi G. et al. Bowel dysfunctions after acquired brain injury: a scoping review // Frontiers in Human Neuroscience. 2023. Vol. 17. Article ID 1146054.
36. Beloborodova N.V., Grechko A.V., Olenin A.Yu. Metabolomic Discovery of Microbiota Dysfunction as the Cause of Pathology // Metabolomics — New Insights into Biology and Medicine. 2019.
37. Sekino N., Selim M., Shehadah A. Sepsis-associated brain injury: underlying mechanisms and potential therapeutic strategies for acute and long-term cognitive impairments // Journal of Neuroinflammation. 2022. Vol. 19. P. 101.
38. Fong W., Li Q., Yu J. Gut microbiota modulation: a novel strategy for prevention and treatment of colorectal cancer // Oncogene. 2020. Vol. 39. P. 4925–4943.
39. Salminen S. et al. The International Scientific Association of Probiotics and Prebiotics (ISAPP) consensus statement on the definition and scope of postbiotics // Nature Reviews Gastroenterology & Hepatology. 2021. Vol. 18.
40. Vinderola G., Sanders M.E., Salminen S. The Concept of Postbiotics // Foods. 2022. Vol. 11(8). P. 1077. doi:10.3390/foods11081077.
41. Herviou P., Aurélie B., Déborah B. et al. Transfer of the Integrative and Conjugative Element ICESt3 of Streptococcus thermophilus in Physiological Conditions Mimicking the Human Digestive Ecosystem // Microbiology Spectrum. 2023. Vol. 11. Article ID e04667-22.
42. Salini F., Iacumin L., Comi G. et al. Thermophilin 13: In Silico Analysis Provides New Insight in Genes Involved in Bacteriocin Production // Microorganisms. 2023. Vol. 11(3). P. 611–618.
43. Roux E., Nicolas A., Valence F., Guédon E. et al. The genomic basis of the Streptococcus thermophilus health-promoting properties // BMC Genomics. 2022. Vol. 23(1). P. 210–220.
44. Kang X., Liang H., Luo Y. et al. Streptococcus thermophilus MN-ZLW-002 Can Inhibit Pre-adipocyte Differentiation through Macrophage Activation // Biological and Pharmaceutical Bulletin. 2021. Vol. 44(3). P. 316–324.
45. Shimosato T., Tohno M., Sato T. et al. Identification of a potent immunostimulatory oligodeoxynucleotide from Streptococcus thermophilus lacZ // Animal Science Journal. 2020. Vol. 80. P. 597–604.
46. Dargahi N., Johnson J. Streptococcus thermophilus alters the expression of genes associated with innate and adaptive immunity in human peripheral blood mononuclear cells // PLoS ONE. 2020. Vol. 15(2). Article ID e0228531.
47. Dargahi N., Johnson J., Donkor O. et al. Immunomodulatory effects of Streptococcus thermophilus on U937 monocyte cell cultures // Journal of Functional Foods. 2018. Vol. 49. P. 241–249.
48. Jensen H., Drømtorp S.M., Axelsson L. et al. Immunomodulation of Monocytes by Probiotic and Selected Lactic Acid Bacteria // Probiotics and Antimicrobial Proteins. 2015. Vol. 7(1). P. 14–23.
49. Asarat M., Apostolopoulos V., Vasiljevic T. et al. Short-Chain Fatty Acids Regulate Cytokines and Th17/Treg Cells in Human Peripheral Blood Mononuclear Cells in vitro // Immunological Investigations. 2016. Vol. 45(3). P. 205–222.
50. Rossi F., Marzotto M., Cremonese S. et al. Diversity of Streptococcus thermophilus in bacteriocin production; inhibitory spectrum and occurrence of thermophilin genes // Food Microbiology. 2013. Vol. 35(1). P. 27–33.
51. Шендеров Б.А., Ткаченко Е.И., Лазебник Л.Б., Ардатская М.Д., Синица А.В., Захарченко М.М. Метабиотики — новая технология профилактики и лечения заболеваний, связанных с микроэкологическими нарушениями в организме человека // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2018. № 151(3). С. 83–92.
52. Shenderov B.A. Metabiotics: novel idea or natural development of probiotic conception // Microbial Ecology in Health and Disease. 2013. Vol. 24. P. 203–299.
53. Белобородова Н.В. Метаболизм микробиоты при критических состояниях (обзор и постулаты) // Общая реаниматология. 2019. № 15(6). С. 62–79.
54. Сирота Г.Г., Кирилина С.И., Сирота В.С. и др. Кишечная и нутритивная недостаточность при осложнённой травме шейного отдела позвоночника // Политравма. 2018. № 3. С. 20–26.
55. Балеев М.С., Рябков М.Г., Перльмуттер О.А. и др. Дисфункция пищеварительного тракта в остром периоде травмы спинного мозга (обзор литературы) // Политравма. 2021. № 3. С. 82–90.
56. Fuhren J., Schwalbe M., Boekhorst J. et al. Dietary calcium phosphate strongly impacts gut microbiome changes elicited by inulin and galacto-oligosaccharides consumption // Microbiome. 2021. Vol. 9. P. 218.
57. Al-Baadani H.H., Alhotan R.A., Al-Abdullatif A.A. et al. The Effect of Gum Arabic Supplementation on Growth Performance, Blood Indicators, Immune Response, Cecal Microbiota, and the Duodenal Morphology of Broiler Chickens // Animals (Basel). 2022. Vol. 12(20). P. 2809.
58. Шендеров Б.А., Ткаченко Е.И., Захарченко М.М., Синица А.В. Метабиотики: перспективы, вызовы и возможности // Медицинский алфавит. 2019. № 2(13). С. 43–48.
59. Bazzocchi G. et al. Changes in gut microbiota in the acute phase after spinal cord injury correlate with severity of the lesion // Scientific Reports. 2021. Vol. 11(1). P. 1–13.
60. Плотникова Е.Ю., Грачева Т.Ю. Метабиотики — комплексное решение дисбиотических проблем при различных заболеваниях // РМЖ. 2018. № 5(II). С. 72–76.
61. Żółkiewicz J., Marzec A., Ruszczyński M., Feleszko W. Postbiotics — A Step Beyond Pre- and Probiotics // Nutrients. 2020. Vol. 12(8). P. 2189. doi:10.3390/nu12082189.
62. Singer P., Reintam Blaser A., Berger M.M., Calder P.C., Casaer M., Hiesmayr M., Mayer K., Montejo-Gonzalez J.C., Pichard C., Preiser J.-C., Szczeklik W., van Zanten A.R.H., Bischoff S.C. ESPEN practical and partially revised guideline: Clinical nutrition in the intensive care unit // Clinical Nutrition. 2023. Vol. 42. P. 1671–1689.
63. Ma L., Tu H., Chen T. Postbiotics in Human Health: A Narrative Review // Nutrients. 2023. Vol. 15(2). P. 291. doi:10.3390/nu15020291.
64. Cuevas-González P.F., Liceaga A.M., Aguilar-Toalá J.E. Postbiotics and paraprobiotics: From concepts to applications // Food Research International. 2020. Vol. 136. Article ID 109502.
65. Микробиота / под ред. Е.Л. Никоновой и Е.Л. Поповой // Медиа Сфера. 2019. С. 20–30.
66. Кайбышева В.О., Никонов Е.Л. Пробиотики с позиции доказательной медицины // Доказательная гастроэнтерология. 2019. № 8(3). С. 45–54.
67. Adak A., Khan M.R. An insight into gut microbiota and its functionalities // Cellular and Molecular Life Sciences. 2019. Vol. 76. P. 473–493. doi:10.1007/s00018-018-2943-4.
68. Сепсис: классификация, клинико-диагностическая концепция и лечение: практ. рук. / под ред. Б.Р. Гельфанда. 4-е изд., доп. и перераб. М.: МИА, 2017. 214 с.
69. Shenderov B.A. et al. Metabiotics. Cham: Springer International Publishing, 2020. 123 p.
70. Малкоч А.В., Бельмер С.В. Кишечная микрофлора и значение пребиотиков для её функционирования // Лечащий врач. 2006. № 4. С. 60–65.
71. Allaire J.M., Crowley S.M., Law H.T. et al. The Intestinal Epithelium: Central Coordinator of Mucosal Immunity // Trends in Immunology. 2019. Vol. 39. P. 677–696.
72. Agudelo-Ochoa G.M., Valdes-Duque B.E., Giraldo-Giraldo N.A. et al. Gut microbiota profiles in critically ill patients, potential biomarkers and risk variables for sepsis // Gut Microbes. 2020. Vol. 12. Article ID 1707610.
73. Singhi S.C., Kumar S. Probiotics in critically ill children // F1000Research. 2016. Vol. 5. P. 407. doi:10.12688/f1000research.7630.1.
74. Бовбель И.Э. Современные представления о микробиоте кишечника и возможности эффективного применения пробиотиков в практике врача-педиатра // Медицинские новости. 2017. № 2. С. 25–31.